Ежедневная доза Формулы 1
Вконтакте
Telegram

Мы выбираем и нас выбирают

О легендарных номерах в Формуле 1

Опубликовано 22 июля 2015

Жюль Бьянки стал первым в истории Формулы 1, за кем FIA закрепила номер, который теперь не может использовать ни один гонщик в пелотоне. Болельщики справедливо могут заметить, что среди погибших пилотов есть более достойные, номера которых можно изъять из списка, но так ли это на самом деле? Давайте вместе попытаемся в этом разобраться.

Дела давно минувших дней

До возникновения чемпионата и в первые два десятилетия существования Формулы 1 номера присваивались организаторами отдельно взятого Гран-при на свое усмотрение. Какого-то определенного принципа не было: на некоторых гонках на старт выходили пилоты только с четными номерами (в некоторых странах они считались счастливыми), а на других присваивались в порядке регистрации команд. В Германии, например, в начале 1950-х годов процветала довоенная традиция нумерации от гонки к гонке, благодаря чему в 1952 году на старт вышли машины с номерами от 101 до 136.

Такой сумбур в предоставлении бортовых номеров не мог длиться вечно, и в 1973 году появилось правило, закрепляющее номера за конкретными пилотами: 1 – за действующим чемпионом, 2 – за его напарником, а их номера, с которыми был завоеван титул, отходили прежним обладателям заветной «единички».

Наследие 80-х

Номера других команд могли не меняться годами, благодаря чему фанаты со стажем могут сходу сказать, что 3 и 4 в 1980-х года можно было увидеть только на машинах Tyrrell, а 27 и 28 с 1981 года – на болидах Ferrari. Многие болельщики Скудерии связывают 27-й номер с именем Жиля Вильнева, после смерти которого эта комбинация цифр доставалась среди прочих Альборето, Мэнселлу и Сенне. К слову, Найджел и Айртон в большинстве гонок участвовали с номером 12, что говорит о том, что оба долгое время выступали за Lotus.

Образ Жиля Вильнева за рулем Ferrari с бортовым номером 27 воплощен на картинах многих художников-фанатов Формулы 1
Образ Жиля Вильнева за рулем Ferrari с бортовым номером 27 воплощен на картинах многих художников-фанатов Формулы 1
fineartamerica.com, художник Юрий Шевчук

Раритеты

В первый же год существования этой системы возникла коллизия – в 1974 году из спорта ушел действующий чемпион Джеки Стюарт. Было принято решение отдать первых два номера гонщикам команды-обладателя Кубка конструктора. В 1993 и 1994 годах ситуация повторилась, но Федерация отказалась предоставлять «единицу» кому бы то ни было, поэтому на машинах чемпионской команды красовались 0 и 2: два года подряд «нулевым» гонщиком был Дэймон Хилл.

Пилот Williams был не единственным, кому достался этот номер. Первым, поставившим на «зеро», был южноафриканец Джоди Шектер, но это не принесло ему удачу: ни в одном из двух Гран-при он не добрался до финиша. И Хилл, и Шектер впоследствии стали чемпионами мира.

Джоди Шектер за рулем McLaren М 23 на Гран-при Канады 1973 года
Джоди Шектер за рулем McLaren М 23 на Гран-при Канады 1973 года

Чертова дюжина

Невезучим номером для большинства в мире автоспорта остается «чертова дюжина», но это вовсе не означает, что нынешний номер Пастора Мальдонадо никто до него не использовал. Первым «тринадцатым» пилотом мог стать Мауриц фон Штрахвиц, который был заявлен на Гран-при Германии 1953 года, но за две недели до гоночного уик-энда он попал в ДТП и снялся с соревнований.

Первым и единственным гонщиком, который ранее выходил на старт с номером 13 был Мойзес Солана – он не смог финишировать в мексиканской гонке 1963 года, но был классифицирован 11-м. Есть в списке «тринадцатых» и девушка – в 1976 году Дивина Галика даже не смогла пройти квалификацию.

Самым неординарным можно считать номер 208, использованный в 1974 году на британском Гран-при Леллой Ломбарди, что связанно с маркетинговым ходом спонсора, коим была радиостанция, вещающая на частоте 208 кГц.
Самым неординарным можно считать номер 208, использованный в 1974 году на британском Гран-при Леллой Ломбарди, что связанно с маркетинговым ходом спонсора, коим была радиостанция, вещающая на частоте 208 кГц.

Право выбора

В 1996 году регламент претерпел ряд незначительных изменений: номера закреплялись за пилотами на сезон по результатам предыдущего чемпионата в зависимости от места команды в Кубке конструкторов, при этом чемпион всегда выступал с «единицей».

Так продолжалось до 2014 года, когда гонщикам позволили самостоятельно выбирать номер, под которым он хотел бы выступать, как когда-то это смогли сделать Шектер, фон Штрахвиц, Солана, Галика и Ломбарди. В отличии от легендарных Айртона Сенны, Найджела Мэнсэлла, Михаэля Шумахера или Жиля Вильнева у современных пилотов теперь есть такая возможность.

Была такая возможность и у Жюля Бьянки. Быть может, судьба француза сложилась иначе, если бы ему досталось 7, 27 или 77, но история не терпит сослагательного наклонения. Так достоин Жюль чести, чтобы номер 17 навсегда был за ним закреплен, или нет? Каждому придется решить это для себя самостоятельно — исторический пример, на который можно было бы опереться, в этой истории просто отсутствует.

Роман Расюк
Постоянный автор и редактор ленты новостей Параболика. Мне 32 года, увлекся Формулой 1 по-настоящему во время просмотра квалификации Гран-при Европы 1997 года, когда Жак Вильнев, Михаэль Шумахер и Хайнц-Харальд Френтцен поочередно установили абсолютно одинаковое время на круге. По образованию инженер-строитель, десять лет проработал в НИИ строительных конструкций в Киеве.

Сенна, Грэм Хилл, Хант, Фанхио, МакЛарен, Север и Кларк встречают, пока остальные хозяева формульных небес готовят все к приезду Жюля: «Salut Jules»
Сенна, Грэм Хилл, Хант, Фанхио, МакЛарен, Север и Кларк встречают, пока остальные хозяева формульных небес готовят все к приезду Жюля: «Salut Jules»

Комментарии

Лучшее